Роль М.С. Горбачева в новейшей
отечественной и мировой историиСтраница 1
После Горбачева, потомственного пахаря, в российской и мировой истории осталась глубокая борозда. Можно ли однозначно оценить сделанное им, ведь его фигура, как и личность, до сих пор остаются предметом споров и разноречивых толкований даже в среде его соратников.
В своих книгах, вышедших почти одновременно, один - бывший секретарь ЦКи изначально активный сторонник генсека В. Фалин пишет, что так называемая перестройка, вместо того чтобы стать "революцией в революции", превратилась в "импровизацию в импровизации", выродившись в "авантюру", другой - А. Черняев - называет ее невиданным историческим прорывом. Для одних Горбачев - "могильщик" великой державы и коммунистической мечты, для других – пророк социализма с человеческим лицом. Он продолжает бросать вызов и тем, кто убежден, что такого социализма не существует, и тем, кто считает, что реальный социализм в человеческом лице не нуждается. Одни вменяют ему в вину идеализм и романтическую веру в "автоматизм демократии", другие - что был недостаточно решительным и жестким лидером в стране, привыкшей к царям и тиранам. Кто ближе к истине?
Уходящих в историю политиков мерили разной шкалой ценностей. Когда А. Пейрефитта, бывшего французского министра и пресс-секретаря де Голля спросили, какое наследство оставил после себя ушедший в отставку генерал, тот ответил: "пример". В этом слове для него соединилось политическое и нравственное величие выдающегося французского и мирового лидера.
Советник другого президента Ф. Миттерана, нынешний министр иностранных дел Франции Ю. Ведрин считает: для оценки политика и государственного деятеля может существовать только один критерий - результат. Даже мораль политика измеряется не намерениями, а результатами: "Морально быть ответственным".
А вот человек, который никогда не был ничьим помощником, К. Любарский хвалит Горбачева не за намерения, а как раз за результат: "Хочется, прежде всего, сказать ему спасибо за то, что он сделал для нашей свободы больше, чем кто-либо иной, и не только его вина, что мы не смогли ею в полной мере воспользоваться. Не важно, что Горбачев делал это не всегда сознательно, иногда даже с противоположными намерениями, - в истории в конечном счете оценивается лишь результат, а он превзошел все ожидания".
По мнению А. Черняева, " .как политик Горбачев проиграл. Останется в истории, как мессия, судьба которых везде одинакова". Однако Горбачеву-политику, а не мессии, неожиданно приходит на помощь другой выдающийся европейский политик Франсуа Миттеран. Он считает, что бывают ситуации, когда деятельность политика можно охарактеризовать как неудачу, но только если оценивать ее "с ограниченной точки зрения: Власти, а не Истории". Немаловажный нюанс.
Собственно говоря, именно уважительная оглядка на историю, стремление угодить ей, угадать ее, скорее, чем желание ее переломить, превращает Горбачева в политика больше западного стиля, чем традиционного русского "царя". В этом одно из объяснений, почему за рубежом легче понимали (и больше ценили) Горбачева, чем в его собственной, не привыкшей к таким правителям стране. Не случайны и приводимые западными политологами параллели между ним и своими политиками. Одна из них - опять-таки с де Голлем.
Российский терроризм в начале XX века
В настоящее время в массовое сознание внедряется стереотип, что идеологический канон в историографии был установлен едва ли не на следующий же день после захвата власти большевиками. В действительности наименее подверженным канону и богатым в фактографическом отношении периодом в изучении российского революционного терроризма стало врем ...
Черты феодализма в удельном строе северо-восточной Руси
XIII-XV веков; раздробление государственной власти.
Итак, удельные княжества и по размерам, и по характеру владения и пользования ими близко подошли к крупным вотчинам частных владельцев и церковных учреждений, а с другой стороны, крупные владельческие вотчины близко подошли к княжествам, ибо владельцы их приобрели политические права над населением своих имений. Таким образом, в политиче ...
Чехия
В начале 15 века в Чехии вспыхнуло гуситское движение, которое имело характер не только реформационной борьбы, но и национального движения против засилья немцев в стране. Во внутренние дела Чехии вмешалась римская церковь и германский император Сигизмунд, который пытался утвердиться на чешском престоле. В 20-30-е гг. 15 века гуситы попы ...
