Стагнационные тенденции советской экономики
К концу 1920-х гг. советская экономика сигнализировала о нарастании серьезных проблем и противоречий. Ситуация к тому же усугублялась еще и те, что на протяжении 1920-х гг. информация об экономическом развитии страны была не совсем верной.
Между тем в высших партийно-государственных сферах витал миф о значительном улучшении уровня жизни широких слоев населения. Действительно, в 1927 г. по душевому потреблению мяса горожанами Россия фактически сравнялась с США. В прессе звучали восторженные утверждения о хорошем питании населения в СССР. Однако это было далеко от истины, т.к. все утверждения об улучшении жизненного уровня базировались на официальной «усредненной» статистике.[9]
Национальный доход, судя по отечественным статистическим источникам, вырос по сравнению с 1913 г. на 19%. Учитывая, что в 1913 г. Россия далеко (в 3-4 раза) отставала по уровню национального дохода от США, даже в этот период рост нельзя было счесть обнадеживающим, тем более что национальные доходы развитых капиталистических стран выросли за эти годы значительно больше (в США - в 1,3 раза).
В 1927-1928 гг. индекс розничных цен вырос по сравнению с 1913 г. примерно в 2 раза, а строительный индекс, определяющий величину фонда накопления, еще больше - в 2,45 раз. С учетом долей фонда накопления и фонда потребления получаем общий индекс цен для перерасчета национального дохода - 2,07.
Следовательно, объем национального дохода дореволюционной России в ценах 1928 г. составил 30 млрд. руб. Национальный доход СССР в 1928 г. в текущих ценах равнялся 26,4 млрд. руб. Таким образом, национальный доход оказался на 12% ниже уровня 1913 г. Душевое производство, с учетом роста населения на 5%, уменьшилось на 17%.[10]
Экономическая ситуация в свете такой оценки выглядела намного хуже, чем это представлялось в конце 20-х гг. нашими статистиками. Ясно, что уровень жизни трудящихся был гораздо хуже, чем в 1913 г., несмотря на некоторое перераспределение национального дохода в их пользу (ликвидация помещиков и крупной буржуазии во многом компенсировалось ростом бюрократического аппарата). Ухудшилось обеспеченность жильем, т.к. при той же численности городского населения объем жилого фонда уменьшился на 20%.
В сельском хозяйстве ощутимо сказывалась ликвидация в период «военного коммунизма» многих высокоэффективных товарных хозяйств (помещичьих и кулацких). Созданные на их месте совхозы и колхозы оказались малоэффективными. Потери периода гражданской войны и эмиграции тяжело сказывались на техническом прогрессе.
Перед взором высшей партийной и государственной элиты в конце 1920-х гг. вырисовывалась перспектива экономической стагнации и военного бессилия с неизбежными рано или поздно социальными взрывами или поражением в войне с «мировым империализмом», которая, по мнению партийного руководства, была неотвратима. Принятый в конце 1920-х гг. курс на свертывание нэпа был следствием отнюдь не только авторитарных наклонностей тогдашнего руководства. Он был еще и актом отчаяния большевистских руководителей, поставленных перед жестким выбором: медленная агония политического режима ВКП(б) или попытка вырваться из отсталости ценой небывалых жертв. После некоторых колебаний руководство выбрало второй вариант. Гибель нэпа и утверждение командно-административной системы стали неизбежными.
Рынок, сложившийся в результате нэпа, был серьезно деформирован несоразмерным государственным контролем. Стержневой основой этого контроля явились твердые, директивные, лимитные цены. Большевистская идеология и доктринальные установки уже изначально не допускали для рынка возможности утвердиться «всерьез и надолго».
Нэп вводился купированно, фрагментарно, без твердых правовых гарантий. Национализация земли, монополия внешней торговли, краткосрочная аренда, частые и необоснованные переделы, прогрессивная шкала налогообложения вместо пропорциональных налогов, гигантская бюрократизация – такие преграды существенно снижали эффективность нэпа уже с первых шагов ее осуществления.
Таким образом, в конце 1920-х гг. был окончательно расчищен путь для перехода от чреватой негативным социально-политическим исходом для большевистской монополии на власть нэповской экономики к плановому хозяйству.
Князь Святослав.
Сын Игоря и Ольги, князь Святослав прожил недолгую, но богатую событиями жизнь. Вся она была посвящена острым политическим схваткам и ратным делам. Если верить летописцу, воинские деяния Святослава начались едва ли не в младенческом возрасте: ему было лет пять, когда мать взяла его с собою в поход на Древлянскую землю. Когда два войска ...
Война за Ливонию
После покорения Казани Россия обратила свои взоры к Балтике. Она испробовала силу своего оружия в короткой войне со шведами (1554—1557) и под влиянием первого успеха выдвинула планы покорения Ливонии и утверждения в Прибалтике.
Ливонское государство отличалось внутренней непрочностью. Его раздирали национальные и социальные противоре ...
Общая характеристика законов Хаммурапи
Правление царя Хаммурапи ознаменовано созданием сборников законов. Хаммурапи, придавая большое значение законодательной деятельности, приступил к ней в самом начале своего правления. Первая кодификация была создана на втором году правления: это был год, когда царь "установил право стране". Эта кодификация не сохранилась. Извес ...
