«Соляной поход» и вторая кампания несотрудничестваСтраница 2
6 апреля, в первый день национальной недели, которая ежегодно отмечалась индийскими патриотами в память событий 1919 года –первой сатьяграхи, Ганди при огромном скоплении народа совершил церемониал выпаривания соли на берегу моря. Это был сигнал к началу новой сатьяграхи. Словно по команде миллионы людей по всей Индии стали добывать соль кустарным способом. Гражданское неповиновение быстро распространялось на другие области. Оно сковывало всю деятельность колониальной администрации. Торговля английскими товарами была полностью парализована, иностранные фирмы и банки не работали.
Вице-король подписал ряд декретов, наделявших исполнительные органы чрезвычайными полномочиями. Начались повальные аресты конгрессистов, разгоны и избиения мирных демонстрантов, улицы городов патрулировались войсками и нарядами полиции. Грубая сила правительства вступила в схватку с мирной волей восставшего народа.
В течение апреля – мая 1930 года власти арестовали свыше 60 тыс. конгрессистов. С арестом Ганди власти медлили. Кампания продолжалась и нарастала. Взамен арестованных лидеров движение рождало десятки и сотни новых конгрессистских «диктаторов», отважных и мужественных вожаков масс.
После сомнений и колебаний, вызванных опасением усугубить и без того сложную обстановку в стране, вице-король все же решился на арест Ганди. Тем более, что на применении этой меры настаивал Лондон. В ночь на 5 мая 1930 г. Наряд вооруженной полиции в составе 30 чел. Окружил хижину, где находился Ганди. Комиссар полиции, осветив фонарем лицо безмятежно спавшего Бапу, поднял его с постели. Улыбнувшись, Ганди попросил время на сборы. С завидной невозмутимостью он привел себя в порядок, не торопясь собрал в мешок свои скудные пожитки и под мелодию популярного индийского гимна, который он попросил исполнить перепуганных обитателей деревушки, проследовал под конвоем к ожидавшей его арестантской машине –«черной Марии», как ее называли в Индии.
Арест Ганди повлек за собой бурю народного негодования. Начался всеиндийский хартал – всеобщая забастовка. Забастовали рабочие текстильных и джутовых фабрик, железнодорожники, металлисты, закрыли свои лавки мелкие торговцы, не функционировали почта и телеграф, не работали учреждения, прекратились занятия в учебных заведениях. В правящих кругах Англии Ганди клеймили как отъявленного экстремиста и революционера. Имперские идеологи в Лондоне издавали работы, в которых Ганди характеризовался как проповедь ненасилия представлялась в английской прессе всего лишь идеологической завесой, обманным маневром.
25 января 1931 г. Ирвин издал указ об освобождении из тюрьмы Ганди и еще тридцати членов Рабочего комитета ИНК. Одновременно отменялся ранее наложенный запрет на конгресситские организации. Идя на этот шаг «доброй воли», лейбористское правительство Макдональда и вице-король рассчитывали использовать в интересах английской политики, а Индии авторитет Ганди, его склонность к поиску взаимоприемлемых компромиссов, всегдашнюю готовность к переговорам, безграничную веру индийского вождя в честность своих политических оппонентов.
17 февраля 1931 г. начались переговоры между Ганди и лордом Ирвином. Первый представлял на них независимую духом Индию, второй –империалистическую Англию. Две страны, два представителя. В Ганди не было ни злобы, ни подобострастия перед одним из «сильных мира сего». Ганди считает крайне опасным в «образе Англии» видеть исключительно врага. Такой подход, по его убеждению, не способствовал бы ослаблению напряженности в поведении политических оппонентов, сделал бы невозможным принятие компромиссных, переходных или ступенчатых решений, которых не избежать в международных делах. Для Ганди было очень важно не допустить, чтобы стремление Индии к независимости превратилось в слепую ненависть к английскому народу. В общении между народами не должно быть места гневу и национальной нетерпимости.
Этический кодекс атлетов
Рядом с категорией агонистической доблести (переплетаясь и перекликаясь с ней) у Пиндара возникает цепочка этических норм, своеобразный кодекс чести атлета и олимпионика.
Этот кодекс своеобразен, и он отнюдь не идентичен Олимпийскому уставу Ликурга Ифита. Но и противоречий между ними тоже нет. Просто «этический кодекс» Пиндара и Олимпи ...
Введение.
В эпохе правления Ивана Грозного много содержания: бурное детство и юность великого князя; период светлых реформ и счастливых войн на востоке; ссора с советниками и опалы на них; опричнина, которая была, в сущности, глубоким государственным переворотом; сложный общественный кризис, приведший к опустению государственного центра; тяжелая ...
Вечность народа Израиля
Храм был сожжен, и Иерусалим разрушен. Иудейское царство превратилось в пустыню. Большинство населения либо погибло, либо было угнано в рабство. Во всей стране осталась лишь горстка евреев, живших в страхе под тяжелым гнетом победившего тирана. Видевшие тогда народ Израиля не сомневались, что через несколько лет евреи перемешаются с дру ...
