Историография Крымского ханства в XX века.
Страница 4

Историческая летопись » Историография Крымского ханства » Историография Крымского ханства в XX века.

Таким образом, истина, как это часто бывает, лежит посредине двух упомянутых историографических направлений. Крым нельзя считать ни послушным исполнителем воли султана, ни постоянным врагом стамбульского сюзерена, стремящимся к свободе. Он выступал в роли то первого, то второго – целиком в зависимости от конкретных условий. Подобный, не вполне обычный вывод можно сделать, лишь принимая во внимание уникальное географическое, демографическое, социально-экономическое и политическое положение ханства.

Это не означает, что следует игнорировать общие положения науки, например, о сложном, двойственном характере политики вообще всех восточных стран, от Крыма до Японии. Ведь политика эта вела как к войнам агрессивным, диктовавшимся интересами феодалов, так и к чисто оборонительным, порожденным начавшимся колониальным натиском Запада. Бесспорно, что при всей своей «стопроцентной агрессивности» Крым не приобрел в рассматриваемый период ни пяди земли, несмотря на слабую защищенность и даже незаселенность ряда территорий Северного Причерноморья. Напротив, именно в эти века все более усиливается натиск на крымчан их соседей, особенно христианских, где уже тогда всячески раздувались антимусульманские страсти. Готовились не простые набеги, а та тотальная ликвидация ханства, что получила выражение в конце XVII в., когда Москва откровенно выдвинула ультиматум о полном выселении крымского населения в Анатолию и передаче безлюдного (!) полуострова русским.

До этого было еще далеко, но и за много десятков лет татары смогли провидеть такой исход русской политики. Вполне точен вывод и другого ученого (которого также тяжело заподозрить в стремлении «оправдать» внешнюю политику мусульман, согласно которому для татар и турок войны с целью ослабления русских были отнюдь не самоцель, а лишь способ выравнивания сил между Москвой и Варшавой, средство поддержания равновесия между ними. Другими словами, Крым в своей политике придерживался общеевропейской теории «баланса», столь характерной именно для XVII – XVIII вв.

С проблемой крымских войн тесно связан вопрос о крымских походах за живым товаром – набегах. Как замечал исследователь Бахрушин С. в своей работе «Основные моменты истории Крымского ханства» это занятие было для них вполне закономерным средством для получения путем обмена необходимых им товаров и денег. Это было действительно ремесло, почти профессия. Беи и мурзы были такими же рыцарями-разбойниками в степях Восточной Европы, как их украшенные благородными гербами «коллеги» на больших дорогах Запада, с одинаковой легкостью приносившие в жертву материальной выгоде человеческие жизни – свои и чужие[[41]].

Охота на людей повсеместно рассматривалась в ту эпоху как занятие, ничем не хуже любого другого. Разве что несколько более опасное, чем, скажем, ремесло рыбака. Как и в рыбацких селениях, состоятельные татары ссужали бедняков средствами производства, т.е. боевыми конями, расчет за которые производился с добычи. Как писал свидетель последнего татарского набега (на Подолье, в середине XVIII в.) барон де Тотт, должник давал обязательство «по контракту своим кредиторам в положенный срок заплатить за одежду, оружие и живых коней – живыми же, но не конями, а людьми. И эти обязательства исполнялись в точности, как будто бы у них всегда на задворках имеются в запасе литовские пленники».

Большой вклад в развитие историографии Крымского ханства по этому вопросу сделал Хензель В. посвятивший данной проблеме свой труд «Проблема ясыря в польско-турецких отношениях XVI – XVII вв.».

Он пишет, что по числу участников набеги делились на три вида: большой (сефери) совершался под водительством хана, в нем участвовало до 100 тыс. человек, и приносил он, как правило, около 5 тыс. пленников. В средне-масштабном походе (чапуле) 50 тыс. всадников возглавлялись одним из беев; ясырей при этом бывало около 3 тыс. Небольшие же набеги (бешбаш, т.е. «пять голов») во главе с мурзой приносили скромную четверть тысячи рабов[[42]]. Когда добыча была взята, татары проявляли о ней своеобразную заботу, что естественно. Как пишет Возгрин цитируя барона де Тотта, «пять или шесть рабов разного возраста, штук 60 баранов и с 20 волов – обычная добыча одного человека – его мало стесняет. Головки детей выглядывают из мешка, подвешенного к луке седла; молодая девушка сидит впереди, поддерживаемая левой рукой всадника, мать – на крупе лошади, отец – на одной из запасных лошадей, сын – на другой; овцы и коровы – впереди, и все это движется и не разбегается под бдительным взором пастыря. Ему ничего не стоит собрать свое стадо, направлять его, заботиться о его продовольствии, самому идти пешком, чтобы облегчить своих рабов .»[[43]]

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Москва – центр объединения русских земель. Борьба за первенство
Постепенно на Руси выделяются самые крупные и сильные княжества – Московское, Тверское, Суздальское, Нижегородское, Рязанское. Центром Руси считалось Владимирское великое княжество со столицей Владимир-на-Клязьме. Ярлык хана Золотой Орды на это княжение давал его обладателю власть над всей Русью. Она распространялась на все княжества се ...

Исторические воззрения Б. А. Тураева
Написанная А. Б. Тураевым «История древнего Востока» – выдающийся научный подвиг, по размаху охвата, географического и хронологического (он доводит свой труд вплоть до позднего эллинизма), труд Б. А. Тураева исключителен. Б. А. Тураев был историком в самом широком смысле этого слова – его интересовала не только политическая история, но ...

Рабочие группы ИНХУКа и "объективный метод"
Общая тенденция к экспериментально-методическому анализу основ художественного творчества предопределила к началу 20 - х годов выявление в системе художественного образования, по крайний мере, трех основных требований, находивших широкую поддержку у наиболее радикально настроенной части студенчества. Во - первых, это требование "об ...