Этический кодекс атлетов
Страница 1

Историческая летопись » Олимпийские игры как проявление самопознания древних греков » Этический кодекс атлетов

Рядом с категорией агонистической доблести (переплетаясь и перекликаясь с ней) у Пиндара возникает цепочка этических норм, своеобразный кодекс чести атлета и олимпионика.

Этот кодекс своеобразен, и он отнюдь не идентичен Олимпийскому уставу Ликурга Ифита. Но и противоречий между ними тоже нет. Просто «этический кодекс» Пиндара и Олимпийский устав успешно дополняют друг друга.

Какие же этические положения содержат эпиникии?

Первое. Почетна и желанна лишь многотрудная победа. То, что досталось случайно или в легкой борьбе, не приносит морального удовлетворения ни атлету (настоящему атлету!), ни зрителям. В VII-VI веках до н. э. профессионализм на эллинских стадионах еще не достиг апогея. Именно «эту вершину любительской агонистики прославил и увековечил Пиндар». Хотя жестокость кулачных поединков и взаимная безжалостность панкратиастов и в те времена не являлись исключением, однако боролись тогда не изощренные профессионалы, а преимущественно любители, находящиеся в относительно одинаковых условиях. И если ты становился primus inter pares, то это было особенно почетно.

Наиболее четко и, в то же время лаконично, эта мысль высказана в X Олимпийском эпиникии, где воспевается победа в кулачном бою мальчика Агесидама (ему же посвящена и XI Олимпийская ода):

Легкая победа немногим досталась, Труд — лучшее украшение жизни.

(С.21-22)

Сходная мысль: «доблести, чуждые опасностям, не почитаются», звучит в VI Олимпийском эпиникии (с. 9—11).

Обращаясь к ахарнянину Тимодему, ставшему победителем в панкратии на Немейских играх (а до этого уже одержавшему ряд побед на других состязаниях), Пиндар восклицает:

Тебя же, о Тимодем,

славным делает

многотрудная победа в панкратии.

(Nemea. II, с. 14-15)

И даже благородное происхождение и расположение небожителей не приносит такой славы, как победа, добытая в тяжком и честном поединке.

Второй этический тезис: атлет всегда должен помнить, благодаря чьим наставлениям он стал победителем. Слова благодарности, обращенные к тренеру, встречаются во многих Пиндаровых эпиникиях. Это, так сказать, элемент хорошего тона, обязательный для атлета. В уже упоминавшейся X Олимпийской оде, посвященной Агесидаму Локрийскому, с самого начала поэт высказывает пожелание, чтобы победитель выразил признательность своему тренеру Илу — «мужу-наставнику»:

Агесидам же,

Победив бойцов в Олимпии,

Да возблагодарит Ила,

Как Ахилла Патрокл.

Муж, наставляющий рожденного к доблести,

С божьей помощью

Возвышает его к славе безмерной.

Два эпиникия (Olympia, VIII и Nemea, VI) посвящены мальчику-борцу Алкимеду Эгинскому. В обеих одах есть слова похвалы и благодарности, обращенные к Мелесию — тренеру Алкимеда, бывшему в свое время прекрасным атлетом. В молодые годы, неоднократно побеждая на стадионах и получив немало наград, Мелесий теперь удостоен высшей награды — победы своего ученика:

Ныне ж награда ему

Сам Алкимедон,

Одержавший тридцатую победу.

(Olympia, VIII, с. 65-66)

Тема преемственности атлетического мастерства легко обнаруживается (как мы уже видели выше) во многих эпиникиях: брат, отец или даже дед передают агонистические навыки младшему наследнику. Теперь же речь идет о тренере и ученике. Собственно, VIII Олимпийский эпиникий в равной мере адресован и атлету, и его учителю. Похвалой Мелесию заканчивается и VI Немейский эпиникий (с. 60-65). Этот же мотив благодарности тренеру встречаем и в IV Истмийском эпиникий (с. 90).

Третий этический тезис: жестокость схваток нигде не осуждается Пиндаром (хотя ею, как мы знаем из других источников, иногда грешили адресаты поэта). Это считалось в порядке вещей, тем более что не в интересах Пиндара было заострять внимание аудитории на отрицательных моментах агонов. Такое условие диктовал сам жанр эпиникия.

Четвертый этический тезис — гармония физической силы и добродетели. Это положение соответствует уже рассмотренному выше сочетанию силы физической и интеллектуальной.

В V Истмийской оде Пиндар воспевает Пифея — старшего брата и тренера Филакида с Эгины:

С искусными руками и таким же умом.

(С. 60)

А в VII Истмийской оде подобная похвала принимает уже несколько более специфические очертания: эпиникий посвящен панкратиасту Стрепсиаду из Фив. Боец описан как могучий великан, но одновременно он и красавец. А главное —

Его добродетель

не ниже телесной красоты.

(С. 22)

Итак, здесь атлетические достоинства и красота рассматриваются как составные части apeifj.

Город Эгину прославляет Пиндар именно за то, что его жители отличаются не только силой мышц, но также умны и доброжелательны, хорошие советчики в честных делах (Nemea, VIII, v. 13—14).

Наконец, как пятый этический принцип у Пиндара можно отметить бескорыстную честность победителя. Хотя нередко жажда награды превозмогает порядочность (как с горечью констатирует поэт), но да славятся искусные всадники и мужи с бескорыстными душами! Это — высшая доблесть! И пусть жажда славы также не заставит тебя свернуть с прямого пути (Nemea, IX; Isthia, IV). П. Турын пишет о том, что для земельной аристократии, глашатаем интересов которой был Пиндар, « .понятие доблести было объединенным понятием духовного и физического совершенства».

Страницы: 1 2

Введение.
Ставка Верховного Главного командования (ВГК) с марта 1943 г. работала над планом стратегического наступления, задача которого состояла в том, чтобы разгромить основные силы группы армий "Юг" и "Центр", сокрушить вражескую оборону на фронте от Смоленска до Чёрного моря. Предполагалось, что советские войска первыми пе ...

Царь Иван Грозный. Формирование личности
Великий князь Иван Васильевич Грозный родился 25 августа 1530 года. Его отцу, Великому князю Василию Ивановичу было в то время более пятидесяти лет. Он с большим церемониалом крестил сына Ивана в Троице – Сергиевом монастыре, а через год после его рождения в день его ангела «Иоанна – Усекновение главы», 29 августа 1531 года, торжественн ...

Крестьянское законодательство. Усиление крепостничества во владельческой деревне.
Как известно, крепостное право в России держалось очень долго и приняло чрезвычайно грубые и жестокие формы. Словно гигантский спрут оно охватило своими цепкими щупальцами все стороны материальной и духовной жизни страны и в течение многих веков накладывало на них неизгладимый отпечаток. Прежде всего, необходимо отметить, что термин ...