Этический кодекс атлетов
Страница 1

Историческая летопись » Олимпийские игры как проявление самопознания древних греков » Этический кодекс атлетов

Рядом с категорией агонистической доблести (переплетаясь и перекликаясь с ней) у Пиндара возникает цепочка этических норм, своеобразный кодекс чести атлета и олимпионика.

Этот кодекс своеобразен, и он отнюдь не идентичен Олимпийскому уставу Ликурга Ифита. Но и противоречий между ними тоже нет. Просто «этический кодекс» Пиндара и Олимпийский устав успешно дополняют друг друга.

Какие же этические положения содержат эпиникии?

Первое. Почетна и желанна лишь многотрудная победа. То, что досталось случайно или в легкой борьбе, не приносит морального удовлетворения ни атлету (настоящему атлету!), ни зрителям. В VII-VI веках до н. э. профессионализм на эллинских стадионах еще не достиг апогея. Именно «эту вершину любительской агонистики прославил и увековечил Пиндар». Хотя жестокость кулачных поединков и взаимная безжалостность панкратиастов и в те времена не являлись исключением, однако боролись тогда не изощренные профессионалы, а преимущественно любители, находящиеся в относительно одинаковых условиях. И если ты становился primus inter pares, то это было особенно почетно.

Наиболее четко и, в то же время лаконично, эта мысль высказана в X Олимпийском эпиникии, где воспевается победа в кулачном бою мальчика Агесидама (ему же посвящена и XI Олимпийская ода):

Легкая победа немногим досталась, Труд — лучшее украшение жизни.

(С.21-22)

Сходная мысль: «доблести, чуждые опасностям, не почитаются», звучит в VI Олимпийском эпиникии (с. 9—11).

Обращаясь к ахарнянину Тимодему, ставшему победителем в панкратии на Немейских играх (а до этого уже одержавшему ряд побед на других состязаниях), Пиндар восклицает:

Тебя же, о Тимодем,

славным делает

многотрудная победа в панкратии.

(Nemea. II, с. 14-15)

И даже благородное происхождение и расположение небожителей не приносит такой славы, как победа, добытая в тяжком и честном поединке.

Второй этический тезис: атлет всегда должен помнить, благодаря чьим наставлениям он стал победителем. Слова благодарности, обращенные к тренеру, встречаются во многих Пиндаровых эпиникиях. Это, так сказать, элемент хорошего тона, обязательный для атлета. В уже упоминавшейся X Олимпийской оде, посвященной Агесидаму Локрийскому, с самого начала поэт высказывает пожелание, чтобы победитель выразил признательность своему тренеру Илу — «мужу-наставнику»:

Агесидам же,

Победив бойцов в Олимпии,

Да возблагодарит Ила,

Как Ахилла Патрокл.

Муж, наставляющий рожденного к доблести,

С божьей помощью

Возвышает его к славе безмерной.

Два эпиникия (Olympia, VIII и Nemea, VI) посвящены мальчику-борцу Алкимеду Эгинскому. В обеих одах есть слова похвалы и благодарности, обращенные к Мелесию — тренеру Алкимеда, бывшему в свое время прекрасным атлетом. В молодые годы, неоднократно побеждая на стадионах и получив немало наград, Мелесий теперь удостоен высшей награды — победы своего ученика:

Ныне ж награда ему

Сам Алкимедон,

Одержавший тридцатую победу.

(Olympia, VIII, с. 65-66)

Тема преемственности атлетического мастерства легко обнаруживается (как мы уже видели выше) во многих эпиникиях: брат, отец или даже дед передают агонистические навыки младшему наследнику. Теперь же речь идет о тренере и ученике. Собственно, VIII Олимпийский эпиникий в равной мере адресован и атлету, и его учителю. Похвалой Мелесию заканчивается и VI Немейский эпиникий (с. 60-65). Этот же мотив благодарности тренеру встречаем и в IV Истмийском эпиникий (с. 90).

Третий этический тезис: жестокость схваток нигде не осуждается Пиндаром (хотя ею, как мы знаем из других источников, иногда грешили адресаты поэта). Это считалось в порядке вещей, тем более что не в интересах Пиндара было заострять внимание аудитории на отрицательных моментах агонов. Такое условие диктовал сам жанр эпиникия.

Четвертый этический тезис — гармония физической силы и добродетели. Это положение соответствует уже рассмотренному выше сочетанию силы физической и интеллектуальной.

В V Истмийской оде Пиндар воспевает Пифея — старшего брата и тренера Филакида с Эгины:

С искусными руками и таким же умом.

(С. 60)

А в VII Истмийской оде подобная похвала принимает уже несколько более специфические очертания: эпиникий посвящен панкратиасту Стрепсиаду из Фив. Боец описан как могучий великан, но одновременно он и красавец. А главное —

Его добродетель

не ниже телесной красоты.

(С. 22)

Итак, здесь атлетические достоинства и красота рассматриваются как составные части apeifj.

Город Эгину прославляет Пиндар именно за то, что его жители отличаются не только силой мышц, но также умны и доброжелательны, хорошие советчики в честных делах (Nemea, VIII, v. 13—14).

Наконец, как пятый этический принцип у Пиндара можно отметить бескорыстную честность победителя. Хотя нередко жажда награды превозмогает порядочность (как с горечью констатирует поэт), но да славятся искусные всадники и мужи с бескорыстными душами! Это — высшая доблесть! И пусть жажда славы также не заставит тебя свернуть с прямого пути (Nemea, IX; Isthia, IV). П. Турын пишет о том, что для земельной аристократии, глашатаем интересов которой был Пиндар, « .понятие доблести было объединенным понятием духовного и физического совершенства».

Страницы: 1 2

Теория общественного договора в истории политико-правовой мысли
Проблема происхождения государства: основные теории. Чтобы понять содержание теорий общественного договора и их места в развитии взглядов на происхождение общества и государства, необходимо кратко перечислить некоторые из известных концепций,в которых рассматриваются данные вопросы.Среди множества теорий и концепций следует назвать в п ...

Теория естественного права в истории политико-правовой мысли
Теория естественного права явилась классическим воплощением нового мировоззрения. Эта теория стала складываться в XVII в. и сразу же получила широкое распространение. Ее идейные истоки восходят к трудам мыслителей эпохи Возрождения, особенно к их попыткам построить политико-правовую теорию на исследовании природы и страстей человека. Т ...

Социальная организация и структура монгольского общества и Золотой орды в советской и российской историографии
Отличительной особенностью значительной части имеющейся историографии является ее резкое разделение на два основных направления: апологетическое и ниспровергательное. Представители первого превозносят до небес роль Чингисхана в событиях на рубеже ХП-ХШ вв., оценивая ее только положительной даже прогрессивную. Представители второго, нао ...