Записки из подвала: я не понимала перемены жизни. Виктория
Викторовна ЛевецкаяСтраница 2
Помню, как-то Ксана прицепила бороду из мочала и, вытянув руку, прочла стих акына Джамбула, любимца Сталина: «Ни одна пуля не упадет на наш любимый город Ленинград». Из перешептывания Зины с подругами я поняла, что на следующий же день Ксану куда-то вызывали и сделали строгое внушение. Впрочем, свою стукачку они знали, позднее Зина называла мне имя балерины, после войны получившей почетное звание.
В помещение нашего театра перешел театр Ленинского комсомола. К этому времени у нас, детей, организовалась своя компания. При редких спектаклях дружно отправлялись в дальний путь: нужно было пройти за кулисами, спуститься в оркестровую яму и оттуда через маленькую дверцу – в почти пустой зрительный зал.
Спектаклей я помню три. Но наша любовь была безраздельно отдана «Сирано». Конечно, не следует думать, что мы только и делали, что вели светскую жизнь – ходили по гостям, читали хорошие книжки, наслаждались Ростаном. Основная и непрестанная мысль была о еде. Помню, как всё население подвала вышло на улицу и наблюдало красное зарево от горевших Бадаевских складов. Я уже начинала понимать безнадежные интонации взрослых, никаких запасов еды ни у кого не было, и если мы выжили, то не благодаря, а вопреки.
Мама и Зина были кокетливыми молодыми женщинами, в ход пошли их наряды. Теперь шляпки, блузки, колечки обменивались на продукты. Санитарка из маминого госпиталя брала вещи, на всё имелась своя такса, средняя мера – кружка зерна пшеницы или половина буханки хлеба. На буржуйке в железной кружке варили кашу. Большим подспорьем стала театральная столовая, к которой мы были прикреплены и где на талоны давали суп. Суп был двух видов – один из капустных листьев, другой из жиденько разведенных дрожжей, больше ничего не таилось в тарелках, но и эта еда была прекрасной. В праздничные дни в столовой выстраивалась большая очередь: каждому выдавали стакан «лимонада» - напитка на сахарине, подкрашенного для изыска в ярко-розовый цвет.
Приближался Новый год. К нам в подвал приходила поболтать пожилая дама. В красивой шубе, пахнувшая духами. В прошлом – известная балерина, потом педагог-репетитор. К Новому году она раздобыла где-то ёлку и вместе с ней принесла ёлочные украшения. Однако блестящие шары не принесли радости, на столе совсем ничего не было, а взрослые принялись мечтать о еде. Рассказывали о том, что в одной счастливой семье обнаружилась старая кушетка с матрасом из морских водорослей, которые могут стать прекрасным питательным салатом. Затем предались воспоминаниям о том, что, бывало, ели на Новый год, назывался даже гусь с яблоками. Я не знала, каков он на вкус, и это казалось мне особенно обидным.
Жить становилось всё труднее. Хлеб тщательно делили, и каждый съедал свои крохотные кусочки в два приёма – утром и во вторую половину дня. Это правило никогда не нарушалось. Меня отправляли гулять вдоль канала до Невского или в другую сторону, мимо храма На крови, его я боялась, он был совершенно чёрным, говорили, что туда складывают трупы. Как-то во время прогулки на пути встретилась редкая легковая машина. Хорошо помню возникшую мысль: можно броситься под машину, одновременно я чётко понимала, что не хочу смерти, и тут же возникло радостное соображение: не съедена вечерняя порция хлеба!
Заселение Тагильского края
Заселение Тагильского края русскими шло с севера на юго-запад и с юго-запада со стороны Причусовья. В 16 веке большая часть его территории входила в состав Строгановской вотчины.
Однако фактически была освоена лишь незначительная часть этой территории, где были основаны как самими Строгановыми, так и их беглыми крепостными русские дере ...
Польша во второй половине XVII-XVIII вв.: социальная структура
Экономический и политический кризис, в который погрузилась Речь Посполитая в середине XVII в. сопровождался кризисом традиционных социальных структур. Главной чертой социального кризиса можно считать дезинтеграционные процессы в межсословных и внутрисословных отношениях, а также в связях между территориями Речи Посплитой, между центром ...
Ход восстания.
Движение С.Т.Разина зародилось в станицах донского казачества. Донская вольница всегда привлекала беглых из южных и центральных областей Российского государства. Здесь они были защищены действием неписаного закона «с Дона выдачи нет». Правительство, нуждаясь в услугах казаков для обороны южных границ, платило им жалованье и мирилось с с ...
