Записки из подвала: я не понимала перемены жизни. Виктория Викторовна Левецкая
Страница 3

Историческая летопись » Дети и война » Записки из подвала: я не понимала перемены жизни. Виктория Викторовна Левецкая

После Нового года началось расселение из подвала. Нам выделили комнату в общежитии. Обстановку составляли две кровати, буржуйка, посередине стоял большой бутафорский пень, такой крепкий, что на нем кололи поленья, и он же служил столом.

С пропитанием день ото дня становилось хуже. И тогда пришло спасение, чудо, которое случается, когда уже не на что надеяться. Зина работала в шефских концертных бригадах, выступавших в госпиталях. И ей неожиданно предложили поездку за линию блокады к войскам, размещавшимся по деревням. Ехать нужно было по ладожской «дороге жизни» в открытом грузовике. Несмотря на жестокий февральский мороз, угрозы из-за обстрелов угодить в полынью, Зина никаких колебаний не испытывала – возникла возможность в деревне произвести обмен. Оставалось выбрать наиболее ценное из сохранившихся вещей. Таким оказался костюм моего папы.

Папа работал на Ижорском заводе, где возглавлял проектный отдел. 26 сентября 1937 года ночью он был арестован. Мне было тогда три года, но помню яркий электрический свет, разбросанные вещи, грубые голоса людей в черном. Последующий стандартный приговор – как «врагу народа, 10 лет без права переписки». Как стало известно много позднее, папу расстреляли 6 октября, через 10 дней после ареста, ему исполнился 31 год.

Теперь папин костюм должен был спасти наши жизни. Зина положила его на дно своего фибрового чемодана, в котором везла наряд баядеры и коробку с гримом. Перед отъездом актеров собрал упитанный политрук и строго предупредил, чтобы не производили никаких обменов и чтобы никто не рассказывал о голоде в Ленинграде. И всё же в деревне, дождавшись безлунной ночи, Зина пробралась в намеченную днем избу. Обмен состоялся. Она получила мешок картошки и кулечек гречневой крупы. Продукты Зина запихала в чемодан, но в решительный момент ручка его не выдержала тяжести и оборвалась. Зине предстояло нести свое сокровище, делая вид, что чемодан пуст. Когда эти мытарства остались позади, нам её возвращение запомнилось, как один из наиболее радостных дней жизни. Картошку экономили, из кожуры делали оладьи.

Но всё кончается, к весне мама слегла с высокой температурой и цинготными язвами на ногах. Из госпиталя пришел старичок врач. Он долго старомодно извинялся, идти ему пришлось пешком через весь город, на его опухших ногах были только калоши, подвязанные веревочками. Осмотрев маму, он сказал: «Голубушка, вы нуждаетесь лишь в одном лекарстве – питании». В его власти оказалось выписать по стакану в день соевого молока, которое давали раненым. Зина ходила за ним раз в несколько дней. В мае стали покупать крапиву, из которой варили щи, добавляя туда что-то странное, химическое, оседавшее на дне.

Весной оживилась театральная жизнь. На улице Росси начались репетиции, Зина брала меня с собой. Однажды по привычке я сидела на подоконнике огромного окна репетиционного зала. Задумавшись, я не услышала свиста снаряда, Зина успела схватить меня за руку и сбросить на пол, в тот же миг окно рассыпалось осколками.

К весне стала работать баня на Чайковского, изредка мы в неё выбирались, женщины рассматривали друг друга, мысленно сравнивая, кто худее.

Мы, дети, стали выходить играть во дворик, выносили сохранившиеся игрушки.

Страницы: 1 2 3 4

Теория разделения властей в истории политико-правовой мысли
Теория разделения властей, выразившая практику государственного развития Англии в XVII в., оказала громадное влияние на конституции США, Франции и других стран. Доктрина прав человека и гражданина, обобщившая практику революционного перехода от сословного строя к гражданскому обществу, нашла воплощение в международных пактах и законодат ...

В правление Петра I
1724 год. Пономарь одной из московских церквей Конон Осипов послал длинное "доношение" в правительственную канцелярию. В нем, в частности, говорилось: "Есть в Москве под Кремлем-городом тайник, и в том тайнике есть две палаты, полны наставлены сундуками до стропу. А те палаты за великою укрепою; у тех палат двери железные ...

Второй и третий крестовые походы
После первого крестового похода евреи Франции и Германии постепенно залечивали раны, нанесенные недавними ужасными событиями, но чувство уверенности и безопасности, конечно, исчезло. Поколение, бывшее свидетелем того, как те, кто еще недавно имел человеческий облик, превращались в хищных животных, убийц и грабителей, не забыло того, что ...