Царский титул
Страница 2

Историческая летопись » Иван Грозный как историческая личность » Царский титул

Ивана короновали 16 января 1547 г. После торжест­венного богослужения в Успенском соборе в Кремле митрополит Макарий возложил на его голову шапку Мономаха — символ царской власти. Первые московские князья в .своих завещаниях неизменно благословляли наследни­ков «шапкой золотой» — короной своей московской вот­чины. Великокняжеская корона в их духовных не фигу­рировала. Ею распоряжалась всесильная Орда. Когда Русь покончила с тяжким татарским игом, повелители могущественной державы продолжали украшать свою го­лову прадедовской «золотой шапкой», но теперь они именовали ее шапкой Мономаха. Любознательный австри­ец Герберштейн видел шапку на Василии III. Она была, расшита жемчугом и нарядно убрана золотыми бляшками дрожавшими при любом движении великого князя. Как видно, шапка была скроена по татарскому образцу, Но после падения Орды восточный покрой вышел из моды; По поводу происхождения шапки Мономаха сложена была такая легенда. Когда Мономах совершил победонос­ный поход на Царьград, его дед император Константин (на самом деле давно умерший) отдал внуку порфиру со своей головы, чтобы купить у него мир. От Мономаха императорские регалии перешли к московским государям.

Официальные летописи изображали дело так, будто 16-летний юноша по собственному почину решил короно­ваться шапкой Мономаха и принять царский титул. Мит­рополит и бояре, узнав о намерении государя, заплака­ли от радости, и все было решено. В действительности инициатива коронации принадлежала не Ивану, а тем лю­дям, которые правили его именем. Ко времени коронации наибольшим влиянием при дворе пользовались бабка ве­ликого князя Анна и его дядя Михаил Васильевич Глин­ский.

Брак Василия III с Еленой Глинской выдвинул Глин­ских в первые ряды столичного боярства. Но после ги­бели опекуна Михаила Львовича и смерти правительницы Елены Глинские многие годы оставались на вторых ролях. Положение переменилось, когда их племянник Иван дос­тиг совершеннолетия. Старший из братьев Глинских Ми­хаил Васильевич немедленно же заявил претензии на ти­тул конюшего боярина, рассчитывая занять в государстве такое же высокое положение, какое занимал конюший Овчина в правление Елены Глинской. Титул конюшего служил предметом постоянных домогательств со стороны самых могущественных лиц в государстве. После Овчины он перешел к воспитателю великого князя И.И. Челяднину, а от него — к И.П. Челяднину-Федорову. Михаил повел дело так ловко, что добился смертного приговора для Челяднина. По приказу Ивана IV Челяднина «обо­драли» донага и передали в руки палача. Но тот заслужил помилование полным смирением. Несколько месяцев спус­тя великий князь приказал убить двух своих сверстни­ков—братьев князей Ивана Дорогобужского и Федора Овчинина. Одного из них посадили на кол, а другому отрубили голову на льду замерзшей реки. Кровавая рас­права не была следствием мальчишеской ссоры. Как сви­детельствуют летописи, знатных дворян убили по повеле­нию Михаила Глинского и матери его княгини Анны. Глинские сполна рассчитались со старым конюшим И.П. Челядниным. Они отняли у него не только все его титулы, но и единственного наследника пасынка князя Дорогобужского.

Затеяв коронацию, родня царя добилась для себя круп­ных выгод. Бабка царя Анна с детьми получила обшир­ные земельные владения на правах удельного княжества. Князь Михаил был объявлен ко дню коронации конюшим, а его брат князь Юрий стал боярином.

Едва ли можно согласиться с мнением, что коронация Ивана IV и предшествовавшие ей казни положили конец боярскому правлению. В действительности произошла все­го лишь смена боярских группировок у кормила власти. Наступил кратковременный период господства Глинских.

В глазах же царя и большинства его подданных пе­ремена титула стала начальной вехой самостоятельного правления Ивана IV. Вспоминая те дни, царь писал впос­ледствии, что он сам взялся строить свое царство и «по божьей милости начало было благим»1. Благодаря царско­му титулу Иван IV вдруг явился перед своими поддан­ными в роли преемника римских кесарей и помазанника божьего на земле. Но недолго тешился Иван блеском без труда приобретенного могущества. Жизнь вскоре препода­ла ему жестокий урок. Воспитанник дворцовых теремов шрхо знал собственный народ. Он видел испуганных людей, когда для потехи топтал лошадьми рыночную толпу; видел радостные лица в торжественные праздники. Но у юкорного народа было и другое лицо. Вскоре царю до­велось увидеть и его.

Страницы: 1 2 

Патриции и плебеи
После установления республиканского строя конфликты в римском обществе обострились. Главными противоборствующими силами были патриции и плебеи. Положение патрициев после свержения монархии значительно улучшилось. Из их числа выбирались консулы — два высших должностных лица в государстве, которые выполняли функции прежних царей. Только п ...

Значение Олимпийских игр
Олимпийские игры не понимались древними эллинами как сугубо спортивные соревнования и только. Это было, прежде всего, и с начала до конца величайшее религиозное празднество, которое в классический период греческой истории (V-IV вв. до н. э.) переросло в важнейшее религиозно-общественное событие общегреческого масштаба как воплощение пр ...

Восстание Емельяна Пугачева (1773-1775 гг. )
Вторую половину XVIII в. отличает резкое повышение социальной активности трудового населения: владельческих, монастырских и приписных крестьян, работных людей мануфактур, пародов Поволжья, Башкирии, яицких казаков. Своего апогея она достигла в крестьянской войне под предводительством Е. И. Пугачева. На Яике, где в сентябре 1773г. появи ...