Российский терроризм в начале XX века
Страница 1

Историческая летопись » Российский терроризм в начале XX века

В настоящее время в массовое сознание внедряется стереотип, что идеологический канон в историографии был установлен едва ли не на следующий же день после захвата власти большевиками. В действительности наименее подверженным канону и богатым в фактографическом отношении периодом в изучении российского революционного терроризма стало время 1920 - начало 1930-х годов. Именно на послеоктябрьский период пришлось издание большей части известных на настоящее время документальных, эпистолярных и мемуарных материалов, относящихся к проблемам индивидуального террора.

Ряд обнародованных в эти годы фактов, связанных, главным образом, с участием в террористической деятельности большевиков, в последующее время предпочитали вуалировать. "Вся наша боевая и террористическая работа, - писал в 1931 г. один из большевистских боевиков Н.М. Ростов, - ныне - удел истории. Если двадцать пять лет тому назад по тактическим соображениями мы не афишировали эту часть своей деятельности, то теперь эти соображения, полагаю, отпали. Актов партизанской войны в 19061907 гг. социал-демократы совершили много, в том числе и большевики". Буквально через несколько лет о большевистском терроризме писать уже стало невозможно.

В первые послеоктябрьские годы на территории Советской России еще продолжали действовать партийные структуры некоторых организаций, прибегавших в дореволюционный период к террористической тактике. Ряд мемуарных материалов, относящихся к истории терроризма, были опубликованы, в частности, в 1918-1921 гг. в центральном органе ПСРМ журнале "Максималист".

Первым историографическим трудом послеоктябрьского периода по истории революционного терроризма явилась книга, изданная ПСР в 1918 г., "Боевые предприятия социалистов-революционеров в освещении охранки". Она стала одним из последних легальных изданий эсеров в Советской России. Особое внимание в ней уделялось характеристике книг А.И. Спиридовича и личности их автора. Отмечалась парадоксальная ситуация: лучшие исследования по истории социалистов-революционеров были проведены врагами партии, представителями охранки. Цель эсеровской публикации заключалась в доказательстве тезиса о большей для самодержавного режима опасности, исходящей от социалистов-революционеров, по сравнению с социал-демократами, о чем и свидетельствовало освещение истории революционного движения представителями охранного отделения. Обращалось внимание, что, к примеру, истории российской социал-демократии А.И. Спиридович посвятил всего 250 страниц, тогда как эсерам - почти 600, причем в основном боевой и террористической деятельности.

Вместе с тем многие из работ, посвященные оппонентам большевиков в борьбе за власть в то время, когда идеологические противники большевизма еще не сошли с политической арены, имели ярко выраженный пропагандистский характер. Главным проводником террористической тактики в России считалась партия социалистов - революционеров. В книгах и брошюрах А. Луначарского, Н. Попова, Ю. Стеклова, М. Покровского, А. Лучинского, П. Лисовского и др. отношение к ПСР определялось ярлыком террористической партии. Терроризм эсеров преподносился в качестве единственного средства ведения ими политической борьбы, что коррелировалось с мелкобуржуазной, а следовательно, контрреволюционной природой социалистов-революционеров.

В советской историографии индивидуальный политический террор осуждался не как насилие, а как проявление мелкобуржуазного индивидуализма в классовой борьбе. Ему противопоставлялись массовые формы движения угнетенных классов. Сам по себе террор не только не осуждался, но превозносился как наиболее действенный способ разрешения социальных антагонизмов. Индивидуальный террор в контексте выхода на политическую арену пролетариата считался недостаточным. Мелкобуржуазному индивидуальному терроризму противопоставлялся массовый пролетарский террор.

Идеологическим клише советской историографии стали оценки, высказанные В.И. Лениным в отношении терроризма в 1902 г. в статье "Почему социал-демократия должна объявить решительную и беспощадную войну социалистам-революционерам?". Терроризм определялся в ней как скоропреходящее явление, не связанное с революционным движением масс. Вслед за В.И. Лениным советские историки констатировали, что на деле террор социалистов-революционеров является не "чем иным, как единоборством, всецело осужденным опытом истории".

Страницы: 1 2 3 4 5 6

История Горбуновского торфяника. Первые открытия
Когда-то была проложена узкоколейка, соединявшая Нижний Тагил с Виссимом. Там существовала станция Горбуновский торфяник. Здесь работал брикетный завод, при нем небольшой поселок. Сам торфяник с трех сторон окружен невысокими горами, его длина 3,65 км, а ширина 1,5 км. Здесь добывали ежегодно 75 тыс. торфа. А все началось 5 июля 1908 г ...

Адольф Гитлер – рейхсканцлер Германии
30 января 1933 года 86-летний президент Гинденбург назначил главу НСДАП Адольфа Гитлера рейхсканцлером Германии. В тот же день великолепно организованные штурмовики сосредоточились на своих сборных пунктах. Вечером они с зажженными факелами прошли мимо президентского дворца, в одном окне которого стоял Гинденбург, а в другом - Гитлер. ...

Политический строй Османской империи. Роль ислама
Сложившаяся в первые столетия существования Османской империи политическая надстройка вскоре стала одним из решающих препятствий для прогрессивного развития турецкого народа и других народов империи. Неограниченным правителем страны, пользовавшимся деспотической властью, был султан (падишах). Его власть освящалась религией ислама. Исл ...