Российский терроризм в начале XX века
Страница 1

Историческая летопись » Российский терроризм в начале XX века

В настоящее время в массовое сознание внедряется стереотип, что идеологический канон в историографии был установлен едва ли не на следующий же день после захвата власти большевиками. В действительности наименее подверженным канону и богатым в фактографическом отношении периодом в изучении российского революционного терроризма стало время 1920 - начало 1930-х годов. Именно на послеоктябрьский период пришлось издание большей части известных на настоящее время документальных, эпистолярных и мемуарных материалов, относящихся к проблемам индивидуального террора.

Ряд обнародованных в эти годы фактов, связанных, главным образом, с участием в террористической деятельности большевиков, в последующее время предпочитали вуалировать. "Вся наша боевая и террористическая работа, - писал в 1931 г. один из большевистских боевиков Н.М. Ростов, - ныне - удел истории. Если двадцать пять лет тому назад по тактическим соображениями мы не афишировали эту часть своей деятельности, то теперь эти соображения, полагаю, отпали. Актов партизанской войны в 19061907 гг. социал-демократы совершили много, в том числе и большевики". Буквально через несколько лет о большевистском терроризме писать уже стало невозможно.

В первые послеоктябрьские годы на территории Советской России еще продолжали действовать партийные структуры некоторых организаций, прибегавших в дореволюционный период к террористической тактике. Ряд мемуарных материалов, относящихся к истории терроризма, были опубликованы, в частности, в 1918-1921 гг. в центральном органе ПСРМ журнале "Максималист".

Первым историографическим трудом послеоктябрьского периода по истории революционного терроризма явилась книга, изданная ПСР в 1918 г., "Боевые предприятия социалистов-революционеров в освещении охранки". Она стала одним из последних легальных изданий эсеров в Советской России. Особое внимание в ней уделялось характеристике книг А.И. Спиридовича и личности их автора. Отмечалась парадоксальная ситуация: лучшие исследования по истории социалистов-революционеров были проведены врагами партии, представителями охранки. Цель эсеровской публикации заключалась в доказательстве тезиса о большей для самодержавного режима опасности, исходящей от социалистов-революционеров, по сравнению с социал-демократами, о чем и свидетельствовало освещение истории революционного движения представителями охранного отделения. Обращалось внимание, что, к примеру, истории российской социал-демократии А.И. Спиридович посвятил всего 250 страниц, тогда как эсерам - почти 600, причем в основном боевой и террористической деятельности.

Вместе с тем многие из работ, посвященные оппонентам большевиков в борьбе за власть в то время, когда идеологические противники большевизма еще не сошли с политической арены, имели ярко выраженный пропагандистский характер. Главным проводником террористической тактики в России считалась партия социалистов - революционеров. В книгах и брошюрах А. Луначарского, Н. Попова, Ю. Стеклова, М. Покровского, А. Лучинского, П. Лисовского и др. отношение к ПСР определялось ярлыком террористической партии. Терроризм эсеров преподносился в качестве единственного средства ведения ими политической борьбы, что коррелировалось с мелкобуржуазной, а следовательно, контрреволюционной природой социалистов-революционеров.

В советской историографии индивидуальный политический террор осуждался не как насилие, а как проявление мелкобуржуазного индивидуализма в классовой борьбе. Ему противопоставлялись массовые формы движения угнетенных классов. Сам по себе террор не только не осуждался, но превозносился как наиболее действенный способ разрешения социальных антагонизмов. Индивидуальный террор в контексте выхода на политическую арену пролетариата считался недостаточным. Мелкобуржуазному индивидуальному терроризму противопоставлялся массовый пролетарский террор.

Идеологическим клише советской историографии стали оценки, высказанные В.И. Лениным в отношении терроризма в 1902 г. в статье "Почему социал-демократия должна объявить решительную и беспощадную войну социалистам-революционерам?". Терроризм определялся в ней как скоропреходящее явление, не связанное с революционным движением масс. Вслед за В.И. Лениным советские историки констатировали, что на деле террор социалистов-революционеров является не "чем иным, как единоборством, всецело осужденным опытом истории".

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Законодательство о служилых людях по отечеству и прибору. Законодательство о служилых людях по отечеству
Данному периоду посвящено множество исследований, особую роль в которых занимает дворянство. Историков давно интересовал этот человек повседневности. Речь идет о простых исполнителях, тех, кто составлял толпу, изучить которую невозможно, а в массе крайне трудно. Начало XVII столетия ознаменовывается перераспределением классовых сил и со ...

Краткая биография
Данилевский Николай Яковлевич (1822-85), публицист, социолог и естествоиспытатель, один из многих русских умов, предвосхитивших оригинальные идеи, возникшие позднее на Западе. В частности, его взгляды на культуру удивительно созвучны концепциям двух виднейших мыслителей ХХ в. - немца О. Шпенглера и англичанина А. Тойнби. Из дворян. Сын ...

Черты дохристианского быта русских славян.
По нашим понятиям, государство, в котором мы живем, имеет право и в то же время обязанность карать виновных за преступления и проступки и по возможности предупреждать всякое нарушение порядка и права. Вор или убийца отыскивается и наказывается независимо от того, просят об этом или не просят потерпевшие от него люди. В древнейшее дохрис ...