Российский терроризм в начале XX векаСтраница 4
Одно из наиболее обстоятельных исследований, посвященных личности Е.Ф. Азефа, было проведено А.В. Лучинской. Однако ссылки на ее работу в современной историографии азефовщины фактически отсутствуют.
Впоследствии, вплоть до середины 1980-х, фигуру Е.Ф. Азефа предпочитали обходить стороной, ограничиваясь сведениями справочного характера. Иногда указывалось, что "азефщина" была имманентно присуща ПСР. В действительности тема провокаторства Е.Ф. Азефа могла подвести к проблеме провокаторов и в большевистской среде.
Если в эмиграции авторы указывали на азефскую двойственность и противоречивость, то в советской историографии преобладала однозначная трактовка Е.Ф. Азефа как шпиона, без допущения предположения о каком-либо вкладе его в революцию. Традиция такого объяснения шла от исследования СИ. Черномордика, доказывавшего, что через Е.Ф. Азефа полиция, по сути, управляла ПСР и потому, даже вопреки своей воле, эсеры осуществляли контрреволюционную миссию.
Помимо азефовского дела, яркой иллюстрацией тезиса о связях террористов с охранкой, а соответственно о подлинной контрреволюционной сущности терроризма, стала публикация сенсационных материалов об агентурной службе убийцы П.А. Столыпина Д.Г. Богрова в Киевском и Петербургском охранных отделениях. Одними из первых архивные документы полицейского происхождения по Д.Г. Богрову были обнародованы Б. Струмилло. В его публикации убийца премьера однозначно оценивается как провокатор. Мотивом совершения теракта, полагал Б. Струмилло, являлась попытка уличенного в связях с охранкой Д.Г. Богрова реабилитировать себя в глазах товарищей. В результате, резюмирует автор, разоблаченный провокатор "вместо самоубийства, кончил убийством Столыпина".
Таким образом, через фигуру Е.Ф. Азефа проводилась дискредитация эсеров, а через Д.Г. Богрова - анархистов. Для последних же убийство реакционного премьер-министра являлось, по существу, главным вкладом в революцию. Другие предприятия анархистских террористов были несоизмеримы по масштабу. Поэтому остававшиеся в Советской России бывшие адепты анархизма стремились хотя бы частично реабилитировать Д.Г. Богрова. Конечно же, целиком отрицать после публикации соответствующих документов его сотрудничество с охранкой они не могли. Но при этом делалась оговорка, что какой бы то ни было помощи охранному отделению предоставляемые Д.Г. Богровым сведения не оказали. На следствии он скрыл подлинную картину участия анархистов в организации теракта 1 сентября. Читателю давали понять, что убийство премьер-министра осуществлялось по организованному анархистами плану. Сотрудничая с полицией, Д.Г. Богров вел игру на стороне революционеров. "Богров, - писал в своих воспоминаниях бывший лидер парижской анархисткой группы "Буревестник", фигурировавшей в следственном деле об убийстве премьера, И.С. Гроссман-Рощин, - я в этом убежден, презирал до конца хозяев политической сцены, хотя бы потому, что великолепно знал им цену. Может быть, Богрову захотелось уходя "хлопнуть дверью", да так, чтобы нарушить покой пьяно-кровожадной, дико гогочущей реакционной банды - не знаю".
Тезисы Б. Струмилло пытался также опровергнуть один из членов киевской группы анархистов Г.Б. Сандомирский. С его точки зрения, Д. Г, Богров являлся "провокатором без провокаций". Никаких партийных обвинений в провокаторстве над ним в момент совершения теракта в Киеве не довлело. Будучи одно время сотрудником охранки, он, по мнению автора, со временем пересмотрел свои взгляды. Проблема для Г.Б. Сандомирского заключалась только в выявлении факторов революционного перерождения сотрудника охранки. Д.Г. Богров, согласно его интерпретации, был "типичным героем Достоевского, у которого была "своя идея". К этой идее он позволил себе идти сложными извилистыми путями, давно осужденными революционной этикой. Разобраться в этих путях сейчас очень трудно, но уже с достоверностью можно сказать, что в худшем случае Богров был не полицейским охранником, а революционером, запутавшимся в этих сложных, "запрещенных" путях, которыми он шел неуклонно и мужественно к осуществлению "своей идеи".
Новый каменный век (неолит). Период родового строя и начало эпохи металла. Каменные орудия эпохи неолита.
Грубо выделанные каменные орудия древнейшего подвергались дальнейшему изменению и улучшению. Этому способствовали накопленный в процессе трудовой деятельности опыт и развитие умственных способностей человека. Теперь к каменным орудиям начали прикреплять деревянные и костяные рукоятки. Для этого делали широкие бороздки, охватывавшие сред ...
Предмет и методология истории политических учений. Периодизация истории
политических учений
Предметом истории политических учений являются вопросы государства, власти, политики, права и прежде всего политико-философские аспекты (теории с помощью которых люди стремятся объяснить свое политическое поведение; ценности, формирующие отношение к нему; и механизмы (такие как закон), с помощью которых люди пытаются контролировать поли ...
Участие в обороне Могилёва милиционеров
С первых дней войны сложилась чрезвычайно трудная обстановка для работы органов милиции нашей области. В те дни основное усилие они направляли на поддержание в городе порядка военного времени, на выявление и пресечение паникёров, распространителей ложных и провокационных слухов, мародёров, диверсантов, фашистских разведчиков. Кроме того ...
