Российский терроризм в начале XX векаСтраница 2
В.И. Ленин, оценки которого служили директивой подходов советской историографии, был далек от того, чтобы осуждать терроризм по гуманистическим соображениям. В работе "Детская болезнь левизны в коммунизме" он писал: "Мы отвергали индивидуальный террор только по причинам целесообразности, а людей, которые способны были бы "принципиально" осуждать террор великой французской революции или вообще террор со стороны победившей революционной партии, осаждаемой буржуазией всего мира, таких людей еще Плеханов в 1900-1903 годах, когда Плеханов был марксистом и революционером, подвергал осмеянию и оплевыванию". Большевики также устраивали террористические акты, менее эффектные, но более прагматически выверенные.
Тезис о мелкобуржуазной сущности индивидуального политического террора был апробирован в советской историографии еще в начале 1920-х годов. Авторами работ, затрагивающих проблемы эсеровского и анархистского террора, выступили главным образом видные большевистские деятели, такие как А.В. Луначарский, Ю. Стеклов, А. Платонов, Я. Яковлев и др. Отличительной особенностью их трудов являлось преобладание дидактического компонента. Названные авторы не столько пытались реконструировать историческую канву, сколько полемизировали со своими оппонентами в социалистическом лагере, еще не сошедшими к тому времени с политической авансцены.
В советской историографии в период доминации школы М.Н. Покровского предпринимались неоднократные попытки объяснения феномена революционного терроризма с позиций экономического детерминизма. Преобладал тезис о том, что теракты были вызваны резким ухудшением экономического положения народных масс. В воспоминаниях о М.А. Натансоне бывший представитель партии социалистов-революционеров Г. Ульянов утверждал, что начало эсеровской пропаганды терроризма осуществлялось на фоне голода в Центральной России. Однако, если проследить хронику политических терактов, то прямой зависимости их динамики от хозяйственного положения страны не обнаруживается. Политические убийства осуществлялись в годы как экономического упадка, так и подъема. Более того, в условиях хозяйственного кризиса представители радикальных организаций начинали апеллировать к народу и соответственно отдавали приоритет в тактическом отношении массовым формам революционного движения, тогда как в годы экономического роста оставалось возлагать надежду на индивидуальные методы борьбы.
После осуждения школы М.Н. Покровского экономическое объяснение сущности политического терроризма оказалось окончательно заменено социологической интерпретацией. Терроризм определялся тактикой классовой борьбы мелкой буржуазии.
Повышенный интерес к теме провокаторства в советской историографии 1920-х годов объясним преломлением психологического стереотипа победившей стороны. После одержанной победы начались естественные, судя по опыту революции других стран, процессы поиска изменников, сведение счетов. Феномен провокаторства среди эсеровских боевиков предоставлял советским историкам прекрасную возможность в очередной раз продемонстрировать мелкобуржуазную сущность своих политических оппонентов внутри социалистического лагеря.
Советская послеоктябрьская историография развивалась под знаком "охоты на ведьм". Историки революционного движения активно включились в поиск бывших агентов царской охранки.
Иногда интересы охранных служб и террористов парадоксальным образом совпадали. Полиции, по ее корпоративным соображениям, полный разгром террористических организаций был не выгоден. При отсутствии террористической угрозы социальный, а соответственно и материальный статус охранки имели бы тенденцию к понижению. Поэтому охранные службы иногда пользовались приемами создания террористических фантомов. Естественно, что советские авторы не упускали возможности разоблачения такого рода провокаций. Уже в 1918 г. В.К. Агафонов писал об организации П.И. Рачковским в Париже лаборатории по изготовлению бомб, сведения о которой были переданы французской полиции. В результате оказалось сфабриковано следственное дело о заговоре в целях убийства Александра III во время визита того во Францию.
Буддизм.
Основатель - принц Гаутама (Будда). В этой религии отвергалась мысль о боге как верховной личности и нравственном правителе мира, первоисточнике закона. Дела человеческие зависят от собственных усилий людей.
Основные идеи:
1. Признание нравственно - духовного равенства людей.
2. Критика системы варн и принципа их неравенства.
3. Жиз ...
Валя Котик
Он родился 11 февраля 1930 года в селе Хмелевка Шепетовского района Хмельницкой области. Учился в школе №4 города Шепетовки, был признанным вожаком пионеров, своих ровесников.
Когда в Шепетовку ворвались фашисты, Валя Котик вместе с друзьями решил бороться с врагом. Ребята собрали на месте боев оружие, которое потом партизаны на возу с ...
Польша во второй половине XVII-XVIII вв.: политическое развитие.
Новая в политическом отношении эпоха в истории Речи Посполитой началась после смерти Сигизмунда II Августа, на котором оборвалась династия Ягеллонов. Краткое правление Генриха III Валуа означало торжество режима “шляхетской демократии”. Попытки проабсолютистски настроенного Стефана Батория укрепить королевскую власть ни к чему, по сути, ...
