Российский терроризм в начале XX века
Страница 12

Историческая летопись » Российский терроризм в начале XX века

Начало процесса коллективизации, - как окончательный разрыв с принципами аграрной программы социалистов-революционеров "о социализации земли", - предполагало организацию новой антиэсеровской кампании в печати. Наряду с программой решения земельного вопроса, критике, естественно, подвергалась террористическая тактика ПСР. Хрестоматийной для советской историографии в этом отношении стала книга СИ. Черномордика "Эсеры". Терроризм классифицировался в ней как главное средство борьбы социалистов-революционеров. В противоречии с хроникой фактов переход эсеров к террористической тактике датировался преддверием Первой русской революции, что отражало растерянность мелкобуржуазных слоев общества перед надвигающейся бурей. СИ. Черномор-дик преувеличивал степень осведомленности и влияние Департамента полиции через систему провокаторов на террористические организации. Так, утверждал он, охранка через Е.Ф. Азефа по существу руководила Боевой организацией эсеров. Данный тезис, по-видимому, потребовался автору для обоснования контрреволюционной сущности мелкобуржуазных партий.

Согласно установленной с 1930-х годов периодизации народничество в своем развитии прошло три основные этапа: 1 - революционные демократы-шестидесятники; 2 - революционное народничество 70-х годов XIX в.; 3 - либеральное народничество 1880-1890-х годов. Какое место при этой классификации отводилось эсеровским террористам? Первоначально эсеры объявлялись политическими преемниками либеральных народников. А поскольку последние оценивались как реакционеры, выразители интересов кулачества, клеветники марксизма и пролетариата и даже как сторонники сохранения крепостного права, то такие же оценки перенеслись и на ПСР. Абсурдное по своей сути положение о либеральных террористах стало тем не менее историографическим догматом.

Издание немногочисленной литературы 1930-х годов по истории революционного терроризма характеризует парадоксальная ситуация, выражавшаяся в заимствовании советскими историками аргументов меньшевистской критики эсеров. "Цитаты заменяли доказательства, ярлыки - факты. И неизбежный казус: яростно бичуя меньшевизм, авторы, вслед за каноническим творением, повторяли меньшевистские оценки", - писал впоследствии видный историк эсеровского движения М.И. Леонов.

Стагнация дальнейшего развития изучения истории российского революционного терроризма была предопределена письмом И.В. Сталина в журнал "Пролетарская революция" и публикацией "Краткого курса истории ВКП". Суть идеологической позиции сводилась к двум тезисам:

1) единственной партией, нуждающейся в изучении, является ВКП;

2) все остальные партии - реакционны и консервативны как по своему составу, программным документам, так и по той роли, которую они сыграли в истории России. А потому нет надобности в их специальном исследовании и освещении в литературе".

Единственной партией, историю которой допускалось легально изучать, являлась ВКП. По мнению В.Ф. Антонова, запрет И.В. Сталина на изучение истории народовольцев и социалистов-революционеров был связан с намерением вытравить из народной памяти образ террориста-мстителя, который мог бы стать образцом для подражания людям, недовольным режимом. В редких работах по истории ПСР сталинской эпохи Э. Генкиной, А. Агарева, П. Соболевой эсеры были представлены как скрытые, а потому и более опасные контрреволюционеры, как кулацкая партия, с которыми большевики не допускали никаких компромиссов.

После убийства СМ. Кирова изучение истории революционного терроризма было на долгие годы табуизировано. Вызывало опасение, что у террористов могут найтись подражатели. Упоминания о прежде культивируемых героях террористического движения Е. С Сазонове и И.П. Каляеве исчезают со страниц советской печати. Характерно замечание И.В. Сталина на снятый по мотивам теракта против СМ. Кирова фильм "Великий гражданин" по сценарию М. Болыпинцова, М. Блейма и Ф. Эрмлера: "Портрет Желябова нужно удалить: не аналогии между террористами-пигмеями из лагеря зиновьевцев и троцкистов и революционером Желябовым".

Страницы: 7 8 9 10 11 12 13 14

Проблема внешней политики России в отношении Крымского ханства в XVIII веке.
Анализируя внешнюю политику России в отношении Крыма в XVIII веке, следует сказать, что в историографии длительное время господствовали тенденциозные подходы к изучению данной проблемы, которая глубоко и всесторонне не изучалась. Ее рассматривали либо как составную часть обшей истории России, либо сквозь призму интересов Российской импе ...

Последующие упоминания
Слухи о таинственной либерее распространились по странам Европы в том же XVI веке. Во всяком случае, в Московию засылались специальные разведчики в составе официальных посольств. Так, просвещенные люди в Риме считали, что в Кремле есть какая-то библиотека с греческими книгами, они связывали ее с последними императорами Византии. И когда ...

Семья, семейные отношения
Семейные отношения видимо играли в Вавилоне достаточно большую роль, т. к. им в Законах Хаммурапи уделяется немало внимания, поэтому на них стоит остановиться подробнее. Брак в Вавилоне, как и везде, считался законным при соблюдении определенных юридических формальностей: необходимо было заключить брачный контракт, причем при свидетеля ...